August 26th, 2016

Принц экрана. Выбираем лучшего Гамлета в кино

Если верить информации сайта cinemotionlab.com, за всю историю кино трагедия британского драматурга экранизировалась как минимум 91 раз (кто знает, возможно, пока вы читаете этот текст, где-то в мире выходит в прокат очередная киноверсия вечного сюжета) — и это абсолютный рекорд по количеству адаптаций литературных произведений. 91 фильм, шутка ли!

Уложиться в экранизации «Гамлета» в хронометраж меньше двух с половиной часов нереально, и зрителю приходится крепко задумываться, на какую же лошадку поставить целых три часа своего драгоценного свободного времени, а три часа — довольно высокая ставка.

Вместо одного «Гамлета» можно, например, посмотреть две части «Американского пирога», 4 эпизода «Доктора Хауса» или 8 серий нетленки «Друзья» — от этих-то точно знаешь чего ждать, в отличие от наугад выбранной одной из 91 экранизаций трагической истории о несчастном принце.

Именно по этой причине, потому что свободного времени всегда мало, а сказать навскидку, чей Гамлет гамлетистей — Браны, Ричардсона или, может, нашего Григория Козинцева — задача невыполнимая, я раз за разом откладывала просмотр хоть какой-нибудь версии. Пока меня не попросили посоветовать, какого же из «Гамлетов» («...их же так много разных...») лучше выбрать для просмотра.

Так начался прекрасный и мучительный кино-гамлето-марафон. День за днем по фильму, по три часа одного и того же текста, похожих интонаций, повторяющихся сюжетных линий, «быть или не быть...», «есть многое на свете, друг Горацио...», о ужас, о счастье... И вот он, идеальный фильм о злоключениях бедного принца, найден! И я могу вам его назвать, что с удовольствием и сделаю в конце статьи. Но давайте по порядку.

День первый. Гамлет, стиляга.

Гамлет / Hamlet (Великобритания, Япония, США, 2009)

Режиссер: Грегори Доран Гамлет: Дэвид Теннант

1

Все началось, что символично для Шекспира, с театра. «Весь мир — театр...», помните? Грегори Доран, известный британский режиссер-шекспировед нашего времени, поставил в Королевском Шекспировском театре спектакль, а затем и обзавелся его телеверсией, от радостного восторга по поводу которой просто сводит скулы, честное слово. Вот с нее-то я и начала обзор «Гамлетов». И сейчас вам про нее расскажу.

Текст пьесы дословный, никаких правок в угоду современности — это необходимо подчеркнуть, потому что, и по скриншотам отлично видно, аутентичностью нарядов и декораций ребята не особо заботятся. Проще говоря, одеты персонажи по-современному, за действиями опального принца внимательно наблюдает камера слежения, в определенный момент мы услышим шум вертолета, труппа бродячих артистов привезет с собой крутое кинооборудование, а главный герой будет записывать свои знаменитые монологи на маленькую ручную камеру. Звучит как бред, вы правы.

2

Самое невероятное, что весь этот «бред» вполне себе органичен, что становится понятно уже на десятой минуте просмотра, когда вас попросту перестает смущать Гамлет в футболке и джинсах, а находке с ручной камерой в иные моменты начинает хотеться аплодировать. Несмотря ни на что, вы каким-то невероятным образом ощущаете себя погруженными именно во времена и эпоху, о которых пишет Шекспир. Я не знаю, как они это делают.

Главная звезда здесь, конечно, Дэвид Теннант. Его Гамлет энергичен, порывист, страстен и циничен. Само собой, он, как и подобает любому приличному Гамлету, истерически трагичен, но, в отличие от большинства предыдущих интерпретаций роли, не всегда, а лишь в сценах монологов, где наедине с собой вопрошает сакраментальное «Быть или...» и иже с ним. А еще он страшный кривляка — такого язвительно потешающегося Гамлета (о, потрясающая актерская игра) вы не увидите больше ни в одной экранизации. Особо отмечаю, насколько сильным получился в этой версии образ центрального персонажа. Дэвид Теннант — сокровище современной театральной сцены, а Гамлет — без сомнения, его лучшая на настоящий момент роль.

3

Кстати, подобно подавляющему большинству читателей, я всегда воспринимала сюжет «Гамлета» исключительно как трагический с любой точки зрения. Так вот после просмотра этой версии для меня в тексте Шекспира вдруг начали неожиданно обнаруживаться незамеченные ранее юмористические эпизоды. Нет, конечно, адаптация Грегори Дорана не черная комедия, как изволил выразиться один кинокритик, но она определенно повеселее всех прочих экранизаций, соревнующихся с ней сегодня за звание лучшей. А что, мне это нравится.

Смотреть, если: вы не боитесь увидеть Лаэрта с пистолетом в руках, а Офелию танцующей в нижнем белье.

Не смотреть, если: вы ортодокс, рискующий упасть в обморок при виде Гамлета в модной парке, шапочке и с рюкзаком.

Главное достоинство: главный герой в новом прочтении и идеальном актерском исполнении.

Главный недостаток: предельная театрализованность происходящего (все же это не кинофильм, а телеверсия спектакля). Недостаток относительный, согласитесь.

День второй. Гамлет, сонный.

Гамлет (СССР, 1964)

Режиссер: Григорий Козинцев Гамлет: Иннокентий Смоктуновский

4

Кстати, хочу отметить: тот факт, что впечатления от одного фильма могут влиять на восприятие другого, мне известен, поэтому, ради исторической справедливости эксперимента очередность просмотра определялось слепым жребием. Тут уж какой из кинолент как повезет. Работе Григория Козинцева, я считаю, в этом смысле не повезло совсем.

После воодушевляющего первого дня в компании коронованных особ датского двора, я с нетерпением приступила к просмотру советской экранизации трагедии. Было понятно, что тягаться с моими впечатлениями первого дня отечественной версии в любом случае будет тяжело, но в ее пользу говорило несколько фактов. Во-первых, фильм этот отлично известен за рубежом, номинант на Золотой Глобус и призы Британской киноакадемии, обладатель специального приза Венецианского кинофестиваля, в подтверждение своему качеству на настоящий момент имеет крайне высокий рейтинг на imdb.com (больше 8,2) и даже входит в Топ-250 Кинопоиска. Однако, как показала практика...

В отличие от просмотра британской версии за день до того, здесь я конспектировала достоинства и недостатки не после, а прямо по ходу фильма. Пыталась. На третьем листе конспекта (всего-то к тридцатой минуте) сдалась, потому что все эти три листа представляли собой описание недостатков. Честно, ни одного плюса. «А вот во вчерашнем фильме...» — постоянно вертелось в моей голове. Ну, то есть вы понимаете, да — в оценке советской ленты я изначально была необъективна. «Вчерашний киноспектакль по сравнению с этой тягомотиной — просто блеск!» И так далее... Потом, по некотором размышлении, от части претензий я все же отказалась. И тем не менее, факт есть факт: картина Козинцева — не слишком удачная экранизация «Гамлета». Вот это заявление уже более-менее объективно, и давайте объясню, почему.

5

Самое печальное и очевидное обстоятельство — старину Шекспира капитально «почикали». Я имею в виду, что текст пьесы был сильно сокращен (лента, кстати, поэтому совсем недлинная), и каким-то невероятным образом под нож попало больше половины монологов главного героя. Главного героя! Странно, не то слово, даже как-то нелепо, ведь некоторые из них любому известны едва ли не наизусть. Смотришь себе фильм и вдруг думаешь: «Эй, вы серьезно? Черт, что же вы делаете — тут он должен воскликнуть: „О, если бы предвечный не занес в грехи смертоубийство! Боже! Боже!“ Мы же помним, мы же знаем эти строчки!» Досадно, даже не знаю, что еще сказать, очень досадно за текст.

Режиссер постарался максимально вытащить действие из холодных мрачных дворцовых зал на воздух. Старание понятное, вкупе с отсеканием внутренних монологов принца должно было способствовать расширению пространства, превращению театра в кино. Панорамы природы, ничего не скажешь, красивы, но на восприятие фильма, общую атмосферу, мне кажется, положительно не влияют. Вакуум и целостность театрального помоста разорваны, а вот объем и живость кино как-то не добавились. Да и честно говоря, не надо мне морских пейзажей на рассвете, эффектных волн и шума ветра. Дайте Шекспира, Шекспира больше, текста, текста, чувств, трагедии!

А то ведь и актеры играют как-то вяло, персонажи аморфные, малоэмоциональные — опять же, специально это что ли? Оттого фильм смотрится даже более театрально, чем постановка Королевского Шекспировского театра, и не в хорошем смысле театрально. Встреча Лаэрта с Гамлетом на похоронах — это вообще верх неправдоподобия, театр кабуки. Лаэрт — бревно бревном; что это за игра такая одного из ключевых персонажей — эй, это же Шекспир! Где страсть, где пластика души?

Да, пару слов об исполнителе главной роли. Утверждать, что Иннокентий Смоктуновский (великий, уникального дарования актер и все такое) — лучший Гамлет, может разве что ярый патриот, да и то скрестив за спиной пальцы. Это неправда, конечно. Он и в пятерку лучших киноГамлетов не войдет, честно говоря.

6

То самое состояние «мнимой мнимости» сумасшествия, когда не только королевской чете и придворным, но и зрителю перестает быть понятным, сумасшедший ли принц или изображает безумие, исполнителю главной роли передать не удалось. Здесь мы угадываем, что Гамлет притворяется сумасшедшим, только по его реплике «Я вновь больным прикинусь» где-то в середине фильма. А-а-а, так он изображает больного! Вот оно что! А мы-то думали, это он по жизни такой рохля.

Ну и главный минус фильма, который, вот уж точно, неисправим и никому в вину не вменяется — его русскость. Эта версия в любом случае проигрывает всем англоязычным, потому что с текстом «Гамлета» на языке оригинала переводу (будь он даже полным, а здесь тем более не так) не сравниться. Это не потому что английский язык лучше русского, просто в красоте слога к Шекспиру ни одному переводчику пока и близко не удалось подобраться, увы.

Смотреть, если: вы поклонник всего отечественного.

Не смотреть, если: вас, как истинного шекспиролюба, возмущает до глубины души сокращение текста пьесы. Мой случай.

Главное достоинство: не нужно читать субтитры или заглядывать в словарик, актеры уже говорят на родном зрителю языке. Достоинство спорное.

Главный недостаток: ну очень апатичные персонажи. Даже Гамлет, и тот вяловат.

День третий. Гамлет, бледный.

Гамлет / Hamlet (Великобритания, 1969)

Режиссер: Тони Ричардсон Гамлет: Никол Уильямсон

31

Вся та критика, которой я подвергала днем раньше советскую картину, показалась бы вам не иначе как похвалой по сравнению с тем, что мне хотелось сказать после просмотра версии Тони Ричардсона на третий день гамлето-марафона. На этом этапе я искренне уверилась, что ничего ужасней оставшиеся для обзора «Гамлеты» уже не придумают, значит можно расслабиться — худшее позади.

Итак, Тони Ричардсон и его гениальное видение пьесы. Вот уж какую версию точно не обвинишь в отсутствии индивидуальности, в том числе визуальной. Интересная идея минималистично обыграть пространство светотенью, пожалуй, достойна похвалы, а вот костюмы эпохи Возрождения словно нашли на чердаке провинциального театра. Не способствуют погружению в атмосферу, даже наоборот, несут в себе что-то комическое.

Вообще весь фильм, если уж говорить откровенно, насквозь бутафорен. Король, принимающий посетителей в постели, за поеданием жирных куриных ножек, свободной рукой тискает королеву — ну что это такое, друзья мои, я вас умоляю. А как вам королева, позевывающая, когда обсуждается душевная болезнь ее сына? Акценты непоправимо смещены, причем до такой степени, что Полоний, который по тексту должен быть самым смешным и нелепым персонажем, на деле никак не выделяется из общей массы: все в равной мере шуты в этой картине.

32

Еще один покоробивший меня момент – это подчеркнутая сладострастность и попытка фрейдистского толкования буквально каждой сцены, будь то намеки на кровосмесительный характер отношений Гамлета с матерью или Лаэрта с сестрой, прилюдные лобзания короля с королевой, или декольтированная донельзя грудь юной Офелии в каждом втором кадре. Офелия, кстати, по версии Ричардсона, предстает эдакой развратной девицей-нимфоманкой, едва не вешающейся на Гамлета. Утопилась – и поделом тебе, бесстыдница, я так считаю.

Ах, да, Гамлет, совсем забыла про Гамлета. Да и не мудрено, учитывая то, как невразумительно удалось ему просуществовать на экране, словно не центральный персонаж, а так, свидетель из Фрязино – вроде бы есть, а вроде никто и не видел. Исполнитель условно главной роли Никол Уильямсон ни движением тела, ни интонацией голоса, ни мимикой, ну просто никак не трогает душу. На его Гамлета вообще плевать большую часть фильма, разве что борода красивая, окладистая.

33

Совсем не понравилась операторская работа обилием крупных планов: камера постоянно тычется в лица актерам, так что это порой напоминает неумелое групповое селфи. Отмечу также, что это самая короткая версия из всех представленных, но сокращения текста, хотя их и больше, чем в советской ленте, здесь не так губительны. Ни сюжетная линия, ни главные монологи почти не пострадали, хоть это радует. А в целом радоваться нечему, фильм плох и сам по себе, и в сравнении с конкурентами.

Смотреть, если: вам нужно с минимальными временными потерями увидеть любую экранизацию «Гамлета». Потому что это самая короткая версия (и потому что трудно придумать другие причины смотреть ее).

Не смотреть, если: лучше вообще не смотреть это. Лучше потратить три часа, но увидеть хорошую версию, чем за полтора получить такое.

Главное достоинство: Энтони Хопкинс, который играет короля. Правда, он здесь далеко не блещет. Ну просто как факт его присутствия в фильме.

Главный недостаток: бутафория похлеще театральной, а также излишний акцент на сексуальных аспектах пьесы.

День четвертый. Гамлет, романтичный.

Гамлет / Hamlet (США, Великобритания, Франция, 1990)

Режиссер: Франко Дзеффирелли Гамлет: Мэл Гибсон

41

Можно было предположить еще изначально, что самыми сильными интерпретациями великой пьесы окажутся коронованная кучей наград версия Лоуренса Оливье, маниакальная попытка точнейшего воспроизведения от Кеннета Брана и дзеффиреллиевская история по мотивам. Но прошло три дня, я посмотрела первые три экранизации, так называемых записных аутсайдеров, и у меня уже был фаворит, сколь сильный, столь и неожиданный — британская телеверсия спектакля 2009 года. Так что на четвертый день, приступая к просмотру фильмов-фаворитов, я уже не была так уверена, что выиграет кто-либо из них.

Будем честны, взять Мэла Гибсона на главную роль в «Гамлете», учитывая его довольно своеобразный актерский опыт, мог только Франко Дзеффирелли. Несомненно, он сделал это большей частью именно потому, что красавчик Гибсон в любом случае собрал бы публику в кинотеатрах Америки, даже если бы ту и не заинтересовал Шекспир как таковой.

Но Гибсон-Гамлет жжет, во что я заранее не верила, и что с удивлением лицезрела теперь. Он, пожалуй, самый физически привлекательный актер на эту роль из всех, о ком мы сегодня говорим, с потрясающим грустным взглядом олененка этих светло-голубых глаз, правильными мальчишечьи-нежными чертами лица, сумасшедший красавец. И я пою тут дифирамбы его внешности вовсе не потому, что он мне нравится (кому из нас, скажите, не нравится аполлоноподобный Гибсон), а лишь чтобы подчеркнуть, что Дзеффирелли совместно с актером удалось выжать максимум из природных данных, которые выгодно отличают принца датского в данной версии.

Перед нами Гамлет романтичный, романтически уязвимый, с полным букетом эмоций на лице и в речи. Здешний Гамлет рыдает, кричит, мечется в нерешительности, разражается рыком в исступлении гнева, содрогается от невыразимой душевной боли, безысходной тоской во взгляде провожает умирающее чувство к Офелии. Довольно интересно в данной версии показана линия «принц-Офелия» — все эти безмолвные романтические страдания — действительно оригинальный ход, играющий на руку фильму, и опять-таки именно благодаря привлекательности исполнителя главной роли. Прям какая-то ромеоиджульетта, ей-богу — а, нет, показалось, все в порядке, это все еще «Гамлет».

42

То есть, заканчивая свою мысль о Гибсоне, меня он здесь ужасно радует. Подобной интерпретации роли больше ни у кого не встречается, и она крайне любопытна, и что важно, вовсе не противоречит тому, как ее писал Шекспир. Она, возможно, чуть более поверхностна в том, что касается каких-то вечных вопросов бытия, но безусловно, гораздо более чувственна и проникновенна своей чувствительной стороной, чем большинство сыгранных Гамлетов. Но как же это все-таки по-американски — свести все к романтике, вы не находите? Кстати, зрители проголосовали долларом «за» в кинотеатрах, так что в этом смысле у Дзеффирелли дело очень даже выгорело.

Стоит отметить и остальных исполнителей-звезд: Хелена Бонем Картер в роли робкой и нежной Офелии, Гленн Клоуз, Гертруда которой сценарно выдвинута на передний план и становится едва ли не самым значимым (после Гамлета, конечно) персонажем, неподражаемый Пол Скофилд — сдержанно-печальная тень короля-отца. О, этот Пол Скофилд на фоне закатного синего-пресинего неба, о блаженны мои очи лицезреть такую красоту...

Кстати, о красоте. «Гамлет» Дзеффирелли — без сомнений, самый красивый из всех, просто отрада для глаз. Вы заметите это с первых кадров: цветовая насыщенность, много света (вообще ни одной сцены в затемнении), великолепные декорации, локейшен безумнейший (для съемок использовали старинные шотландские замки), костюмы идеальные — не оттягивают внимания от актеров, не вычурны, но как изящны. Приятно, что мои восторги разделили и киноакадемики, наградив фильм двумя номинациями на Оскар — Лучшие декорации и Лучшие костюмы. Приятно также, что к четвертому дню я наконец-то увидела настоящие декорации и костюмы, достойные великой пьесы Шекспира.

Важнейший момент: в отличие от экранизаций Козинцева и Ричардсона, эта лента — не какой-нибудь спектакль на пленке, а настоящее кино. Помимо уже упомянутого локейшена, который Дзеффирелли использовал на всю катушку — максимально вынес действие из дворцовых зал на природу — режиссеру удалось разрушить театральную статичность, заставив актеров постоянно двигаться. Обратите внимание, едва ли не в каждой сцене актеры ловко и непринужденно перемещаются в пространстве перед камерой. Прибавьте к этому еще и актерскую мимику, не театрально гиперболизированную, а приближенную к жизненным человеческим эмоциям. Дзеффирелли использовал в полной мере возможности кино, чтобы превратить эпическую пьесу в фильм, оживить ее. Сия экранизация, единственная из всех, не имеет ничего общего с театром — это чистый кинематограф. Высший пилотаж.

43

Из того, что не понравилось, выделю неудачную сцену на похоронах Офелии. Вообще на четвертый день гамлето-марафона появилось подозрение, что это самый сложный драматически эпизод пьесы, и в большинстве фильмов он выглядит так себе. В телеверсии Королевского Шекспировского театра удался более менее, в остальных версиях — исполнен провально. У Дзеффирелли тоже, впрочем, впереди были еще неотсмотренные экранизации, поэтому не стоило спешить с выводами.

Можно было бы также поставить в претензию фильму излишне истеричную сцену спора принца с Гертрудой или скупую, не шекспировскую камерность финала, но это мелочь. В целом же лента порадовала очень. Пока это лучший «Гамлет» после британской версии 2009 года. Лидер с первого дня так и не уступил своих позиций.

Смотреть, если: вы хотите увидеть именно фильм, а не киноспектакль.

Не смотреть, если: вы (по какой-то непонятной мне причине) не жалуете Мэла Гибсона. Он тут в главной роли и весь такой красивый и очаровательный.

Главное достоинство: декорации, костюмы и локейшен идеальны.

Главный недостаток: сторонникам «умного» «Гамлета» этот наверняка покажется упрощенным в плане философской глубины. Положа руку на сердце, так и есть.

День пятый. Гамлет, безумный.

Гамлет / Hamlet (Великобритания, США, 1996)

Режиссер: Кеннет Брана Гамлет: Кеннет Брана

51

В предпоследний день мне выпал черед ознакомиться с четырехкратным номинантом на Оскар, в том числе за лучший адаптированный сценарий. Немаловажно, учитывая, что мы тут говорим об адаптациях Шекспира. Позвольте же начать рассказ о нем с конца.

В самом конце, когда после четырех с лишним часов вы слушаете божественное In Pace в исполнении Пласидо Доминго под закрывающие титры, нетрудно почувствовать себя Фродо, наконец-то добравшимся до Мордора и сбросившим кольцо в жерло вулкана. Это было очень долгое, эпическое путешествие, говорите вы себе, и не очень-то простое притом. А знаете, откуда берутся эти длиннющие 4 часа? Я вам сейчас расскажу.

Общеизвестно, что существует три стандарта пьесы Шекспира, первый — искаженная «пиратская» версия, а из компиляции второго и третьего из них, собственно, и состоит тот «Гамлет», который дошел до современного читателя. Так вот, в театрах — и во времена драматурга, и после него — всегда исполнялась сокращенная версия длиной около 2,5 часов. Полный же текст, огромный (это, между прочим, самая длинная пьеса британского классика) никому бы и в голову не пришло поставить на сцене. Никому, до Кеннета Брана.

Брана, известный всему миру специалист по постановкам Шекспира, сделал то, о чем, должно быть, втайне мечтали многие, но слишком опасались провала: он адаптировал «Гамлета» для киноэкрана таким образом, чтобы сохранить все до единой строчки пьесы, до единого слова. Вот вам и 4 часа. Надо сказать, эксперимент это крайне любопытный в нескольких аспектах.

Во-первых, многие персонажи в версии Брана раскрылись в совершеннейшей полноте благодаря расширению их экранного времени и реплик. Например, история Лаэрта превратилась из эпизода в целый рассказ, мы неожиданно обратили внимание на мелькавшего прежде лишь пару секунд Осрика, а трагическая судьба Офелии наполнилась гораздо большим смыслом, чем можно было предположить (я, во всяком случае, лучше поняла мотивы ее безумия и печальной кончины в этой версии, чем во всех прочих).

52

Да в фильме вообще собран весь цвет британского кино: Кейт Уинслет, Ричард Аттенборо, Джули Кристи, Брайан Блессид, Джуди Денч, не говоря уже об американцах Робине Уильямсе и Билли Кристале и россиянине Жераре Депардье. Изумительный актерский состав, берущий не только яркостью имен, но и тем, как каждый из них выложился в своей большой или не очень роли. Очевидно, режиссер (он же автор сценария) постарался вдохнуть душу в каждый персонаж, каждому придать неповторимое выражение, эмоцию, манеру, взгляд на мир — настолько все персонажи уникальные и не сливающиеся в общую массу. Первый из «Гамлетов», где подобный эффект достигнут на такой высоте, полнота текста тому, конечно, в помощь. И режиссерская скрупулезность здесь достойна восхищения.

Говоря о режиссуре коротко — пятый день подарил мне пока что лучшего режиссера «Гамлета». Оставался еще один, и достаточно грозный, конкурент в лице Лоуренса Оливье, но Брана потрясающе сделал свой фильм, это уже не могло быть оспорено. Картина полностью под его контролем, начиная с момента написания сценария, вплоть до воплощения центрального образа. Эта цельность руководства позволила добиться и кинематографической цельности на экране, когда каждый жест героя подкрепляется удачным операторским планом, удобной моменту репликой и интонацией под стать.

Как и любому постановщику «Гамлета», Брана приходилось бороться с изначальной «театральностью» материала. В отличие от Дзеффирелли, который решил эту проблему, вынеся часть действия за стены замка, британский режиссер применил для той же цели параллельный монтаж и флешбэки — еще один удачный ход. Хотя в целом картина не перестала быть до определенной степени театральной, все же она гораздо дальше ушла от примитивной театральности, чем, скажем, советская постановка или версия Тони Ричардсона.

А как изящны наплывы камеры и длинные планы — словами не описать. Этот «Гамлет» ужасно эффектен визуально, насыщенно-красочен, напичкан оригинальными фишками именно для усиления зрительного восприятия. Как вам, например, зеркальная зала, где происходит драматическое объяснение принца с Офелией? Классная сцена, не в последнюю очередь благодаря игре актеров, но и выдумка с зеркалами здесь делает свое дело. И это лишь один пример из множества.

Ну а теперь о самом главном — об актерской игре Кеннета Брана. Гамлет из британца вышел, мягко говоря, очень эмоциональный. Кажется, он начинает страдать и убиваться еще до того, как появляются к тому предпосылки, и с каждой сценой страдание его увеличивается в пугающей прогрессии. Более того, принц датский здесь не какой-то болезненный меланхолик, ищущий справедливости, о нет. Гамлет в исполнении Брана неистов, негодующ, практически безумен, он рвет и мечет, крушит, находится на пределе эмоций настолько, что, кажется, вот-вот совершит что-то по-настоящему жуткое. Вспомните, как он убивает Полония — не просто пронзает клинком, а изрубает его прямо-таки в стиле хичкоковского маньяка в душе. Брана-Гамлет багровеет и надувается от гнева, кричит что есть мочи, и все это не напрасно — эффект потрясающий.

53

Его гипертрофированное неистовство оказывается как нельзя кстати в сцене похорон Офелии. По-моему, весьма убедительно и на должном уровне чувственно сделана в данной версии сцена, которую я уже окрестила самой сложной. Характерно, что Кеннет Брана не отступает ни на йоту от написанного Шекспиром, но при этом умудряется создать своего неповторимого Гамлета, походящего на обезумевшего зверя. Очень интересная интерпретация. И Брана-то — изумительный театральный актер, а тут еще на его стороне факт, что они с режиссером картины заодно.

Говоря о главном недостатке картины — длине — я все же отмечу, что это в то же время и ее уникальное достоинство. Из-за непомерной длины лента, без сомнения, потеряла в легкости и остроумии (а многие наверняка высмотрят ее лишь до середины), но в определенном смысле жертва, пожалуй, стоила того. В конце концов, такого «Гамлета» без купюр вам не покажут больше ни на одной сцене.

Смотреть, если: вы хотите насладиться полным текстом Шекспира в кино.

Не смотреть, если: вас возмутит постельная сцена Офелии и Гамлета. Она тут есть.

Главное достоинство: блестящая режиссура Кеннета Брана.

Главный недостаток: длина в четыре часа.

День шестой. Гамлет, высокомерный.

Гамлет / Hamlet (Великобритания, 1948)

Режиссер: Лоуренс Оливье Гамлет: Лоуренс Оливье

61

Сэр Лоуренс, признаться, меня изрядно удивил. Как говорил мудрец, ваши ожидания — это ваши проблемы, но я искренне поразилась, когда мое ожидание классического исполнения от классической версии «Гамлета» не оправдалось.

Сложно было представить, но именно Лоуренс Оливье обошелся с пьесой Шекспира радикальней всех конкурентов по гамлето-марафону: в его кинопостановке не только опущены важнейшие монологи (отчаянный и знаковый «О, как я низок...», например), но и напрочь отсутствует политический контекст, Фортинбраса с его претензиями на престол или неразлучной парочки Гильденстерна с Розенкранцем вообще нет в фильме. Допустим, даже и не казался бы нам важным этот аспект пьесы, но можно ли было избавляться от него совсем? А почему нет, у осьминога и без того много щупалец, одно можно и отрубить, так ведь? Я надеюсь, вы поняли мой сарказм.

Очень простая для восприятия постановка, упрощенная намеренно в сторону драматизации психологической борьбы центральных персонажей, то есть глубокие вопросы философии здесь проходят как бы по касательной, тогда как политические моменты, как уже упоминалось, не затрагиваются вовсе. Ужасная театральность действа, к сожалению, не окупается его эмоциональностью: напротив, лишь актер, исполняющий роль Лаэрта, хоть как-то изображает бурные эмоции, остальные же выглядят достаточно бледно. Да еще и на фоне практически голых стен, неестественно свободного от какой-либо мебели пространства.

62

Бледен и сам Лоуренс Оливье в образе Гамлета. Мне категорически не понравилось наряду с тем, как Оливье-сценарист-режиссер порезал пьесу, то, как Оливье-актер произносит тексты знаменитых монологов, не артикулируя, закадровым голосом просто на фоне молчаливого себя. Это сработало, пожалуй, только в одном эпизоде, где синхронно с репликами отчаяния за кадром Гамлет перемещается по зале, подчеркивая мимикой (чрезвычайно выразительной, надо отметить здесь недюжинный талант сэра Лоуренса) и заламыванием рук, как он несчастен. В остальных случаях закадровые монологи просто-напросто лишают нас несравнимого ни с чем удовольствия видеть актерское мастерство во всей полноте не только пассивной мимики, но и активной речи.

Это нам еще очень повезло, что знаменитое «Быть или не быть» актер произносит в кадре и лицом к зрителям, а то вышел бы уж совсем конфуз. Кстати, эпизод с монологом «Быть...» стоит отметить особо. Как и почти в каждой сцене картины, Оливье здесь тих, сдержан и задумчив, но как ни странно, это неплохо срабатывает. Почему-то именно в этом, уже шестом по счету «Быть или не быть» мне наконец открылся смысл каждой строчки и фразы монолога во всей полноте. Не знаю уж, потому ли это, что к шестому-то выслушиванию текста трагедии до меня должно было в любом случае дойти, или потому что Оливье действительно настолько хорош своей вдумчивой сдержанностью и спокойствием; но уж коль скоро этой картине выпало испытание выправлять впечатление от просмотра всех предыдущих разом (заведомо невыигрышная позиция), то было бы неправильно не отнести произведенный монологом эффект именно на счет ленты как таковой. Удался этот эпизод, удался.

А в остальном холодный, высокомерный и равнодушный, совершенно неостроумный (как, к сожалению, и вся экранизация) принц датский оставляет желать лучшего: кажется даже, будто актер играет вполсилы или трагически ошибается, полагая, что дистанцироваться от остальных персонажей — хорошая идея. А вот единственная сцена, где холодностью и не пахнет — сцена с Гертрудой в спальне — наглядно показывает, кто открыл для всех последующих экранизаторов «Гамлета» ящик Пандоры, предложив трактовать ее с позиции Эдипова комплекса. Ох уж эти ваши фрейдистские штучки, сэр Лоуренс.

63

Порадовали флешбэки — не думала обнаружить их применение в фильме 1948 года, и они немного оживляют происходящее на экране, но все равно: по большому счету версия эта утомительно скучна, не менее скучна, чем советская. Однако именно и только ей, в отличие от конкурентов по гамлето-марафону, удалось отхватить целых четыре Оскара, а среди них — в номинациях «Лучший фильм» и «Лучшая мужская роль». Возможно, вам повезет увидеть в ней больше, чем мне. Как знать, как знать.

Смотреть, если: хотите узнать, за что дают Оскары за Лучший фильм.

Не смотреть, если: вы с трудом переносите старое кино. Сорок восьмой год, шутка ли.

Главное достоинство: безупречный британский акцент и выразительнейшее молчание Лоуренса Оливье.

Главный недостаток: излишне театрально.

Итоги

Давайте взглянем объективно: телеверсия Королевского Шекспировского театра если не радикальна, то очень хочет такой казаться, в советской экранизации страшно порезали текст, Оливье вообще вырезал половину персонажей, работа Тони Ричардсона ужасна, с какого угла ни взгляни, у Дзеффирелли получился «Гамлет для бедных», т. е. избавленная от фирменных шекспировских философствований версия, ленту Кеннета Брана сгубила страшная длина, которую едва компенсирует в общем-то добротное качество...

Выходило, что нет идеальной версии. Но говорить «выбирайте любого» я не собиралась. Если уж мы хотели выбрать лучшего, так давайте доведем дело до конца.

Решением стало распределить между фильмами оценки от 6 до 1 по каждой из следующих номинаций: во-первых, качество режиссуры, операторской работы, декораций и костюмов, во-вторых, степень соответствия тексту пьесы Шекспира, в-третьих, совокупное качество актерской игры и отдельно — выступление актера-Гамлета, в-четвертых, качество исполнения двух сцен — самой сложной, на мой взгляд (сцена похорон Офелии) и самой знаменитой (монолог «Быть или не быть»), в-пятых, удачность превращения театральной пьесы именно в кино, и наконец, мое субъективное общее впечатление. И вот что в итоге получилось:

3061139_orig

Итак, из шести самых заметных экранизаций «Гамлета» лучшей является британская постановка 2009 года. Это настоящий Шекспир без примесей и купюр, и единственное, что вас может насторожить — тот факт, что персонажи одеты довольно оригинально. Мне было весело видеть такое, но вообще я считаю этот момент незначительной мелочью, которая вряд ли может всерьез кого-то остановить от просмотра. Если же вы все-таки не желаете лицезреть телеверсию Шекспировского театра, то знайте, что немногим уступает ей по совокупности качеств кинофильм Кеннета Брана, который к тому же единственный может похвастаться самым полным текстом пьесы (но и четырехчасовым хронометражем в придачу). Если же и этот вариант вам не подходит, то лента Франко Дзеффирелли, отменно романтизирующая шекспировскую трагедию — как раз то, что стоит выбрать.

Что же касается спора о том, кто из актеров — лучший исполнитель роли Гамлета, то мое мнение однозначно: это Дэвид Теннант. Об остальных местах можно спорить: я бы сказала, что на втором — Мэл Гибсон, а на третьем — Кеннет Брана. Как видите, все трое снимаются как раз в тех самых трех экранизациях, что я назвала лучшими. Все закономерно.

Ну и наконец, извечный спор, кому лучше всех удалось «To be or not to be...» предлагаю вам разрешить самостоятельно на основе видеонарезки. Мне кажется, выбор очевиден, а впрочем: https://www.youtube.com/playlist?list=PL7u1n70masq-36i--Gjm073Qwm-Z4_mGI

Читайте «Гамлета», смотрите «Гамлета», любите «Гамлета».

____________________________

Источник: http://olga-yolka.livejournal.com/17138.html

То ли граф, то ли еврейка. Кем был Уильям Шекспир?

«Продвинутые» вспомнят, что автор университетов не кончал, из Англии никуда не уезжал, и знания его ограничивались провинциальной стратфордской «грамматической школой», где изучались преимущественно латынь, язык Церкви для будущих священников и монахов. Изучали и другие предметы, но и они не выходили за рамки необходимого для священнослужителя. Тогда, особо продвинутые свяжут невероятную разнообразность интересов и знаний автора знаменитых пьес и известные факты его биографии, и непременно придут к выводу, что что-то здесь не так, что-то не вяжется, и, возможно, «Уильям Шекспир» — это только псевдоним, под которым скрывалось иное лицо или группа лиц.

Найдутся и специалисты, которые назовут имена наиболее популярных кандидатов в «настоящие» авторы, литераторов Бена Джонсона и Кристофера Марло, биографии которых, кстати, не менее туманны, чем биография Шекспира, философа и политического деятеля Фрэнсиса Бэкона и др. Но немного найдется людей, которые смогут предположить, что под именем Шекспира скрывалась женщина. Да не артистка-коллега из актёрской труппы, а женщина совсем другого круга, аристократка и... крещеная еврейка, та самая, которую, по мнению многих шекспироведов, принято называть «Смуглая леди сонетов»..

Поскольку ни к особо продвинутым, ни, тем более, к специалистам себя не причисляю, и думаю, что среди читателей такие тоже найдутся, а штудировать длиннющие статьи Википедии, чтобы обновить в памяти основные эпизоды из жизни великого драматурга, занятие скучное, предлагаю посмотреть небольшой ролик:

Трудно не согласиться с тем, что удовольствие, которое мы получаем от пьес, автором которых считается Уильям Шекспир, в конечном счете, не зависит от того, кем он был: мужчиной или женщиной, примерным христианином или крещеной еврейкой. Хорошая книга, пьеса, кино тем и отличаются, что забываешь про автора, погружаясь в созданный им мир. Но потом... потом начинаешь удивляться: «А кто же он, этот волшебник, заставивший меня забыть о себе любимом? Как он это сделал?!»

Специалисты, искусствоведы и критики подсчитали, что этот человек, вошедший в мировую культуру под именем Уильям Шекспир, «обладал гигантским, ни с чем несравнимым объемом активного лексикона — от 20 до 25 тысяч слов, в то время как у самых образованных и литературно одаренных его современников типа философа Френсиса Бэкона — около 9-10 тысяч слов. Современный англичанин с высшим образованием употребляет не более 4 тысяч слов. Шекспир же, как сообщает Оксфордский словарь, ввел в английский язык около 3200 новых слов — больше, чем его литературные современники Бэкон, Джонсон и Чапмен, вместе взятые». [И. Гилилов.«Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна великого феникса»] И всё это человек с образованием английской разновидности церковно-приходской школы. Удивительно, не правда ли?

Не меньшего удивления вызывает полное отсутствие его рукописей. Нет ни в одной библиотеке, ни в одном архиве мира ни одной рукописи Великого драматурга. В своем завещании, составленным нотариусом с его слов, нет ничего, что связывало бы Шекспира — автора завещания и Шекспира — автора бессмертного:

Быть или не быть, вот в чем вопрос. Достойно ль смиряться под ударами судьбы, Иль надо оказать сопротивленье И в смертной схватке с целым морем бед Покончить с ними? Умереть. Забыться. [У.Шекспир. Гамлет. Пер. Б.Пастернак]

В завещании скрупулезно расписаны ложки, вилки, деньги на несколько поколений вперед, проценты, пенсы... все — вплоть до посуды и кровати. И нет ни одного слова о рукописях, или хотя бы о книгах, которыми по логике вещей должен был пользоваться Великий Мастер. Как пишет Джозеф Грин, антикварий из Стратфорда, родного города Уильяма Шекспира, нашедший это завещание в 1747г, через 150 лет после смерти автора:

«Завещательные распоряжения, содержащиеся в этом документе, несомненно, соответствуют его намерениям; но манера, в которой они изложены, представляется мне столь невежественной (dull — тупой, невежественный, примитивный.- прим. автора), столь абсолютно лишенной малейшей частицы того духа, который осенял нашего великого поэта, что пришлось бы унизить его достоинство как писателя, предположив, что хотя бы одно предложение в этом завещании принадлежит ему». [там же]

В 1922г в Англии было организовано общество для установления авторства шекспировских произведений — Shakespeare Authorship Trust. Организаторы записали в своём уставе «...искать, и, по мере возможности, установить, истинного автора шекспировских пьес и стихотворений». На сегодняшний день одобрено около десяти кандидатов. Среди них:

  • знаменитый философ, государственный деятель и публицист Френсис Бэкон;
  • выходец из бедной семьи, поэт и драматург, магистр искусств и теоретик драмы Бен Джонсон;
  • поэт, переводчик и драматург Кристофер Марло;
  • 5-ый граф Ретленд, блестящий дипломат (возглавлял посольство к датскому королевскому двору), участник военных кампаний Роджер Меннерс[1];
  • дочь герцога Нортумберленд, графиня Пемброк одна из первых английских женщин, высоко оцененная за свою литературную деятельность Мэри Герберт, урожденная — Сидни;
  • выпускник Мертон колледжа в Оксфорде, лендлорд, дипломат (посол во Франции) Генри Невилл[2];
  • 17-ый граф Оксфорд, известный меценат и автор нескольких литературных произведений Эдвард де Вер;
  • и так называемый, «коллективный автор», который, по мнению американской журналистки Делии Бэкон (1857г), впервые высказавшей эту идею, представлял собой кружок интеллектуалов, главным из которых, был философ Френсис Бэкон, а участниками Уолтер Рэли, Эдмунд Спенсер и др.

Никто из перечисленных кандидатов не имеет достаточно убедительного консенсуса среди шекспироведов. Лишь авторы соответствующих идей считают неоспоримыми приведенные ими доводы, в отличие от оппонентов, которые находят многочисленные возражения им. Но в одном согласны все «представители нестратфордианства»[3] — малограмотный актер, не научивший читать своих дочерей, не оставивший им в наследство ни одной книги, а потомкам ни клочка собственной рукописи, никак не мог быть автором уникальных (по глубине эрудиции и философскому подтексту) шедевров литературного творчества. Поэтому поиски «кандидата в Шекспиры» продолжаются.

В 2007 г к известным уже кандидатам (а перечислены здесь далеко не все) прибавился ещё один — упомянутая выше крещеная еврейка, Амелия Бассано Ланье. Представительница мелкопоместного дворянства, обязанная этим своему отцу итальянскому еврею Батисту Бассано, одному из членов разветвленного семейства Ланье, родилась в Англии в 1569г. За 30 лет до этого король Генрих VIII предложил венецианцу Батисто место придворного музыканта в Лондоне. Батиста принял предложение, переехал жить в Англию, крестился и взял себе в жены протестантку, Маргрет Джонсон, двоюродную сестру популярного придворного композитора Роберта Джонсона, написавшего музыку для большинства шекспировских пьес.

По записям в церкви св. Ботолфа дочь Бассано и Маргарет крестили 27 января и назвали Амелия. Образование она получила при дворе Сьюзан Берти, графини Кента. Затем в течение нескольких лет она была любовницей лорда-камергера Генри Кэрри, барона Хансдон, двоюродного брата королевы Елизаветы I и главного распорядителя развлечениями королевского двора. Барону шел 72-ой год. Но Амелия забеременела и в 1592 году её выдали замуж за двоюродного брата Альфонса Ланье. Мужа назначили придворным музыкантом, но брак длился недолго. В 1613г Альфонс Ланье умер.

В 1611 году Амелия опубликовала книгу стихов «Salve Deus Rex Judaeorum» («Да прославится Бог, Царь Иудейский») и стала первой английской женщиной, которая официально называла себя поэтессой. В своей книге она описывает историю Страстей Христовых, со стороны окружавших Его женщин, и в частности, со стороны пытавшейся спасти Его, жены Понтия Пилата (см. Сон Клавдии Прокулы.) Она стремится проиллюстрировать идею «мистического и апокалипсического союза с Христом» и выступает с оправданием Евы, против обвинения её в первородном грехе. Адам, по её мнению, тоже должны разделить вину падения человека — он должен был остановить Еву, не дать ей вкусить от Древа Познания, но поддался искушению, хотя «змей-искуситель» обращался не к нему. Современные литературоведы видят в её поэзии первые попытки обоснования феминизма.

Нового «кандидата» предложил Джон Хадсон — выпускник Шекспировского института университета в Бирмингеме (Англия), и художественный руководитель театральной экспериментальной труппы «the Dark Lady Players» (Актеры «Смуглой Леди»). На сайте JEWCY он опубликовал 8 доводов (помимо 800-страничной рукописи — результат 7-летнего изучения этого вопроса) в пользу Амелии Бассано Ланье как автора шекспировских пьес и поэзии, или, как минимум, — основного участника и вдохновителя «авторского коллектива».

Его доводы сводятся примерно к следующему:

1. Исключительная музыкальная эрудиция автора пьес Пьесы Шекспира содержат порядка 2000 музыкальных ссылок и 300 музыкальных терминов. При этом ни он сам и никто из его друзей или партнеров не был профессиональным музыкантом. Совершенно непонятно, откуда у автора такая музыкальная эрудиция и осведомленность о происходящем в мире музыки? Для Амелии, выросшей в семье профессиональных музыкантов, обладание такими знаниями вполне естественно.

2. Использование разговорного иврита Хотя в конце XYI века в Англии многие ученые-гуманисты изучали иврит, чтобы читать в подлиннике священные книги, но никто из них на самом деле не говорил на этом языке. Разговорный иврит знали лишь европейские евреи, которые пользовались им при заключении сделок, понимая, что содержание такой беседы поймут только свои. Но где мог выучить этот язык Шекспир, непонятно. Причем он не только использовал ивритские выражения и каламбуры, но и сделал для них английскую транслитерацию. Он включил также цитаты из Талмуда[4] со ссылками на Маймонида[5], что совершенно невероятно для среднего англичанина тех времен. Для Амелии, которая воспитывалась в семье, жившей как мараны[6] вместе с семейством Лупо, заключенным в тюрьму за веру, знание и использование иврита было нормой.

3. Феминизм Женщины в пьесах Шекспира обладают, как правило, сильным характером. Они играют на музыкальных инструментах, читают Овидия. Однако у самого Шекспира дочери никакого образования не получили и выросли неграмотными, что никак не вяжется со взглядами автора знаменитых пьес. Амелия получила образование в семье первой английской феминистки Катрин Уиллоуби (Catherine Willoughby) герцогини Саффолк и её дочери Сьюзан Берти, вдовствующей графини Кента. Её сын от связи с лорд-камергером Генри Кэрри, названный, очевидно, в честь отца, тоже Генри, получил очень хорошее образование и занимал пост епископа. Дочь Офелия (!-АТ) умерла в младенчестве.

4. Владение итальянским языком Содержание и язык произведений Шекспира не оставляют сомнения в том, что автор свободно говорил по-итальянски, читал в оригинале Данте, Тассо и др. Непонятно только, как он мог в своём провинциальном Стратфорде так досконально изучить этот язык. Для Амелии, отец которой и его братья приехали из Венеции, владение итальянским языком было естественным. Её сохранившиеся письма, пересыпанные итальянскими выражениями и цитатами, полностью подтверждают это.

5. Поэтическое творчество Амелия является автором книги стихов, написанной в стиле народного «театра масок» (Commedia dell’arte). Книга оставила заметный след в английской литературе. В этом Амелия выгодно отличается от остальных «кандидатов», среди которых нет ни одного поэта её уровня. Последнее стихотворение в книге включает в себя необычные кластеры слов, которые встречаются также в пьесе Сон в летнюю ночь.

6. Имена Одно из самых повторяющихся имен в пьесах Шекспира — Амелия в различных написаниях. В одной из его первых трагедий «Тит Андроник» фигурирует знатный римлянин Эмилий и брат императора Бассиан. Не менее странно выглядит исправление, сделанное в трагедии Отелло в издании 1622/1623 гг, когда Уильям Шекспир был уже мертв. Жена Яго, Эмилия, обыкновенный, ничем не примечательный женский образ, преображается и, не боясь смерти, обличает собственного мужа в преступлении, сравнивая себя с лебедем, безголосой птицей, которая, согласно народному преданию, поет только раз в жизни — перед смертью. Это очень распространенная аллегория поэта.

Образ лебедя появляется и в трагедии «Король Иоанн», когда его сын Генри (!-АТ) называет своего умирающего отца «больным лебедем»

Странно мне, Что смерть поет, что я сейчас птенец Больного лебедя, который смерть Встречает скорбным гимном, слабым вздохом Органных труб, успокоенья песней Измученному телу и душе. [пер. Н. Рыковой]

Имена Амелия, Бассано, Уиллоуби и др., связанные с событиями жизни Амелии Бассано появляются и в других пьесах, и вряд ли это может быть случайным.

7. Связь с театром Уильям Шекспир был актером, а актеров не обучали сочинительству, а точнее — написанию литературных произведений. Вообще-то этому в те времена не обучали никого, но, как правило, будущие драматурги либо получали хорошее общее образование, либо росли в подходящей литературной среде. Примеров тому много и среди современников Шекспира, но где и когда обучался этому искусству будущий Великий драматург, не знает никто. В отличие от Шекспира Амелия не только пришла из семьи музыкантов, людей близких к театру, но и на протяжении 10 лет была любовницей лорда-камергера, человека, ответственного за все развлечения и театральные постановки при дворе своей кузины, королевы Англии, Елизавете I. Он был также покровителем актерской труппы Бёрбеджа, который прославился как исполнитель главных ролей в пьесах Шекспира, и компании The Lord Chamberlain’s Men («Актеры Лорда-камергера»), на средства которой был построен знаменитый театр «Глобус», ставший почти синонимом имени Уильяма Шекспира.

8. Еврейская тема в пьесах Шекспира Ну, и наконец, еврейская тема, которая присутствует во многих пьесах Шекспира. Многие шекспироведы видят в пьесе «Сон в летнюю ночь» и «Как вам это нравится» аллегории событий Иудейской войны, подробно описанные еврейским историком Иосифом Флавием и критику христианства. Для христианина Шекспира такая интерпретация выглядит довольно странной, но для Амелии, издавшей книгу стихов похожей тематики, это вполне естественно.

Однако еврейскую тему у Шекспира чаще всего связывают с Шейлоком — знаменитым персонажем из драмы «Венецианский купец». Шейлок — жестокий еврей-ростовщик, который по условиям векселя, если не получит свою ссуду в срок, имеет право вырезать фунт мяса из тела должника. По разным причинам, но должник не может вернуть долг, и суд признает законным право Шейлока на получение неустойки, но просит его быть милосердным. Однако Шейлок ненавидит своего должника и произносит знаменитый монолог:

«...он смеялся над моими потерями, над моими заработками, ругал мой народ, мешал моим торговым делам, охлаждал моих друзей, разгорячал моих врагов — и все это за что? За то, что я жид. Да разве у жида нет глаз? Разве у жида нет рук, органов, членов, чувств, привязанностей, страстей? Разве он не ест ту же пищу, что и христианин? Разве он ранит себя не тем же оружием и подвержен не тем же болезням? Лечится не теми же средствами? Согревается и мерзнет не тем же летом и не тою же зимою? Когда вы нас колете, разве из нас не идет кровь? Когда вы нас щекочете, разве мы не смеемся? Когда вы нас отравляете, разве мы не умираем, а когда вы нас оскорбляете, почему бы нам не хотеть ответить вам? Если мы похожи на вас во всем остальном, то хотим быть похожи и в этом. Когда жид обидит христианина, к чему прибегает христианское смирение? К мщению. Когда христианин обидит жида, к чему должно, по вашему примеру, прибегнуть его терпение? Ну, тоже к мщенью. Гнусности, которым вы меня учите, я применяю к делу — и кажется мне, что я превзойду своих учителей». [пер. П. Вейнберга]

В разные времена по-разному относились к этому произведению. Понимая, что у христианина 16 века не может быть большой любви к евреям, драма «Венецианский купец» чаще всего воспринималась откровенно антисемитской. Но вот в 2005г (до появления кандидатуры крещеной еврейки на роль автора шекспировских пьес!) в Голливуде режиссер Майкл Рэдфорд, создает первую полною экранизацию «Венецианского купца». При этом он не считает пьесу антисемитской. В интервью корреспонденту еженедельника Джуиш Уик он говорит: «Речь в ней — о страданиях этнического меньшинства. Она прекрасно передает настроения человечества — со всей его жестокостью и уязвимостью, силой и слабостью... Ключ к пониманию персонажа Шейлока — его знаменитая речь... Я стремился снять картину таким образом, чтобы публика правильно „прочла“ образ шекспировского персонажа, увидела в нем человека, который задался целью исправить несправедливости, допущенные по отношению к еврейскому народу...» [В ПОИСКАХ ШЕЙЛОКА]

Что ж, если прав Джон Хадсон и автором, или даже одним из авторов шекспировских пьес является Амелия Бассано Ланье, то такая точка зрения не только оправдана, но и объясняет многое. Всё зависит от расстановки акцентов. Так же, как в известной фразе «казнить нельзя помиловать» для правильного прочтения очень важно, где поставить знаки препинания, так и здесь, для понимания автора важно, кто автор?

© АТаль

____________________________

Примечания

[1] По версии И. Гилилова, «Игра об Уильяме Шекспире, или Тайна великого феникса» Роджер Меннерс и его жена Элизабет Сидни являются подлинными авторами произведений, известных под именем Шекспира.

[2] Согласно Джеймс Б. и Рубинстайн У. Д., «Тайное станет явным. Шекспир без маски». Генри Нелвилл мог быть подлинным автором «шекспировских» пьес.

[3] «Нестратфордианство» — направление в шекспироведении, представители которого считают, что Шекспир, родившийся в г. Стратфорд-на-Эйвоне (Англия) не писал те произведения, которые ему приписывают.

[4] Талмуд (евр. — учение) — многотомное собрание религиозно-этических и правовых положений иудаизма, включающее дискуссии, которые велись на протяжении столетий его законоучителями.

[5] Маймонид — крупнейший раввинистический авторитет, философ и ученый послеталмудической эпохи (12 век).

[6] Мараны — евреи, насильственно крещеные во времена религиозных гонений в Испании и Португалии (конец 14в. — 15в.), и их потомки, втайне сохранявшие верность иудаизму.

____________________________

Источник