December 3rd, 2016

Как язык влияет на сознание

Как язык влияет на сознание
Свободное владение иностранным языком помогает увидеть мир в новом свете.
Нет нужды повторять, сколь разительно отличаются друг от друга разные языки: вам могут рассказать про 25 падежей венгерского языка, или привести в пример более полутора сотен слов, относящихся к снегу и льду в саамских языках, ну а про знаменитые времена английского языка знает каждый, кому приходилось в школе их учить. С другой стороны, мы знаем, что мировосприятие у разных народов тоже довольно сильно отличается, оттого-то у нас на Земле великое множество культур. Но обычно мы считаем, что язык лишь отражает особенности нашего видения, наших мыслей и чувств. Однако не может ли язык сам по себе влиять на то, как человек думает и чувствует?
Специалисты по когнитивной психологии этот вопрос обсуждают довольно давно, но в последнее время интерес к нему многократно возрос в связи с появлением серии работ, утверждавших, что – да, язык воздействует на сознание. Так, в 1991 году в журнале Cognition была опубликована статья, в которой говорилось, что корейцы, по сравнению с англичанами, больше обращают внимания на то, как объекты соединяются друг с другом, насколько хорошо они друг к другу подходят. В 1997 году в том же Cognition появилась похожая работа, но уже про японцев – они, как оказалось, предпочитают группировать предметы в соответствии с материалом, из которого они сделаны, тогда как английский выводит на первое место форму. Наконец, в 2007 году в Proceedings of the National Academy of Sciences была опубликована статья, в которой говорилось, что русскоязычные люди быстрее различают оттенки синего цвета, нежели англоязычные. Однако подобные работы неизменно наталкивались на возражения того рода, что здесь мы имеем дело либо с лабораторными артефактами, либо с общекультурными различиями.

Но, если сознание действительно зависит от языковой структуры, то у двуязычных людей мировосприятие должно быть смешанным, и у многих читателей, наверно, уже возник вопрос, не проводили ли подобные исследования с теми, кто говорит сразу на нескольких языках. Именно это и проделали Панос Атанасопулос (Panos Athanasopoulos) из Ланкастерского университета и его коллеги, опубликовавшие свои результаты в Psychological Science. В их эксперименте участвовали люди, говорящие на английском и немецком языках, либо на каком-то одном, либо на обоих. Немецкий и английский по-разному делает акценты на происходящем. Если в английском можно очень хорошо объяснить, в каком времени случилось событие и как разные его эпизоды соотносятся друг с другом на временной шкале, то в немецком больше внимания уделяется обстоятельствам действия: где, как и зачем оно происходило.

Если язык действительно влияет на сознание, то немецкоязычные и англоязычные индивидуумы должны по-разному видеть происходящее. И тем, и другим показывали серию видеороликов с людьми, которые гуляли, бежали, ныряли или катались на велосипедах, но смысл их действий был не вполне очевиден. Например, видео с гуляющей женщиной было снято так, что можно было решить, что у неё есть цель и она идёт к конкретному зданию – или же что она бесцельно гуляет по улице. И вот на таких сценках участников эксперимента просили всё же определиться с тем, есть ли цель у человека на видео или нет.

Оказалось, что говорящие на немецком в 40% случаев искали конкретную цель у происходящего на экране, тогда как говорящие на английском – лишь в 25%. (Подчеркнём, что речь здесь не идёт о правильном или неправильном ответе, обе интерпретации, и целеполагающая, и бесцельная имели право на существование.) Можно сказать, что немцы были ориентированы на возможные последствия действий, тогда как англичан больше занимало действие само по себе.

Ну, а что же двуязычные люди? Они занимали промежуточное положение, отчасти подчиняясь тому языку, который выучили. Если немец, свободно говорящий по-английски, находился во время эксперимента в своей родной стране и при этом с ним говорили по-немецки, то он по-прежнему был ориентирован на цель действия. Если же опыт ставили в Великобритании и на английском, то двуязычные немцы переключались на само действие. Конечно, и здесь можно говорить о влиянии общего культурного окружения. Однако следующий вариант эксперимента показал, что дело всё-таки в языке. Людей просили во время просмотра видео произносить вслух набор чисел, по-немецки или по-английски – так, по мысли авторов работы, можно было на время активировать один язык и «усыпить» другой. Оказалось, что восприятие видео менялось в зависимости от того, какой язык был активен: если человек считал вслух по-немецки, то он искал цель происходящего («женщина идёт, чтобы прийти»), если счёт шёл по-английски, то акцент был уже на самом действии («женщина просто гуляет»). Если язык счёта менялся по ходу эксперимента, то следом менялось и восприятие увиденного.

Можно сказать, что другой язык в буквальном смысле расширяет наше сознание и заставляет иначе взглянуть на мир. И здесь, конечно, возникает масса вопросов. Например, все ли языки в одинаковой степени влияют на восприятие, играет ли роль родство между ними, от каких ещё условий зависит их влияние и распространяется ли оно на абстрактные умозаключения тоже. Пока что психологи смогли увидеть «след языка» в тот момент, когда язык был активен, но, может быть, он как-то действует на сознание и в тот момент, когда мы на нём не говорим? Впрочем, не стоит все особенности мировосприятия относить на счёт родной – или неродной – речи. В конце концов, культурных факторов действительно есть великое множество, и в реальной жизни они могут либо способствовать языковому влияние на сознание, либо, напротив, сводить такое влияние на нет.

Автор: Кирилл Стасевич

ИСТОЧНИК:
https://www.nkj.ru/news/26067/

Как красивое произведение искусства действует на мозг?

Как красивое произведение искусства действует на мозг?
В медицине известен так называемый синдром Стендаля. Впервые его описал этот французский автор в 1817 году. Посетив один из музеев Флоренции, он был так потрясён красотой выставленных там произведений искусства, что чуть не потерял сознание. Научное описание этого состояния, возникающего под впечатлением от необычайно красивых произведений живописи, скульптуры, архитектуры, иногда — от красоты природы, впервые дала итальянский психиатр Грациэлла Магерини в 1979 году. У человека, восхищённого красотой, учащается сердцебиение, повышается кровяное давление, может наступить помутнение сознания и даже обморок. Явление это не слишком частое, однако смотрителей флорентийских музеев теперь специально обучают приёмам первой помощи в таких случаях.

В последние годы влияние красоты на сознание изучают психологи и нейрофизиологи. Так, недавно посетителей музея изящных искусств в швейцарском городе Санкт-Галлен обвешивали приборами, которые регистрировали путь посетителя по залам, время, проведённое около каждого экспоната, частоту пульса и влажность ладоней (когда человек волнуется, потоотделение усиливается). Вывод: великие произведения искусства вызывают приток эмоций, а они отражаются на физиологическом состоянии человека.

Дальше пошли испанские исследователи под руководством Камило Хосе Села-Конде. Они демонстрировали фотографии произведений искусства добровольцам, одновременно изучая распределение крови в их мозгу посредством функциональной магниторезонансной томографии (кровь приливает к тем участкам мозга, которые особенно активны в данный момент). Оказалось, что, хотя оценка красоты той или иной картины у мужчин и женщин в целом одинакова, приходят они к своему выводу с помощью разных нейронных цепей. У женщин красивая картина вызывает активность в обоих полушариях мозга, а у мужчин — только в правом.

Канадские физиологи определили, что, когда человек смотрит на произведение искусства, он приходит к выводу «не нравится» за две секунды, а к положительному отзыву — за четыре. Во втором случае особо возбуждается зрительная кора, словно мозг, как компьютерная программа обработки изображений, усиливает яркость, контрастность и цвета видимой картинки. Кроме того, в обоих полушариях особенно активизируется веретёновидная извилина височной доли головного мозга, которая служит для распознавания лиц. Если же произведение искусства не понравилось, быстро падает активность орбитальной префронтальной коры (эта часть мозга находится прямо над глазами), словно мозг решает: нечего тратить время и силы на рассмотрение того, что не понравилось. А британский невролог Семир Зеки показал, что вид картин Энгра, Сезанна, Рембрандта и Моне повышает на 10 процентов приток крови к мозговым центрам удовольствия.

ИСТОЧНИК:
http://www.nkj.ru/archive/articles/23480/