Andrew Black (trenos) wrote,
Andrew Black
trenos

Category:
  • Location:
  • Music:

ЛИТЕРАТУРНАЯ МАСТЕРСКАЯ

ЛИТЕРАТУРНАЯ МАСТЕРСКАЯ
Идея и тема. Подготовка к написанию


— Критерии нетленки: 1) новая идея и/или тема, 2) твердые критерии добра и зла, 3) яркие образы, 4) точный и ясный язык, 5) чистый жанр.

Это критерии, которыми, по мнению Ю. Никитина, должна обладать идеальная рукопись. Самые любопытные элементы здесь – это твердые критерии добра и зла, а также чистый жанр. В первом случае подразумевается, что в произведении не должно быть полутонов или модных сейчас сюжетов, в которых намеренно смывается грань между добром и злом, и читатель понимает, что добро, мол, не такое уж и доброе, а зло вовсе не злое, а все вместе некое серое и бесформенное. Никитин настаивает на том, что в произведении должны присутствовать четко обозначенные центры добра и зла.

Суждение о чистом жанре раскрывается в том, что, опять же по мнению автора, смешение стилей (фэнтези и научной фантастики, киберпанка и женского детектива) не поможет книге добиться успеха. Никитин настаивает именно на чистом жанре.

Рекомендации, конечно, весьма спорные. Все-таки и стирание рамок добра и зла, и смешение стилей – это авторские инструменты. Почему же не использовать их, если возникнет необходимость? Главное, делать это, четко понимая - зачем.

— Старайтесь начинать с поиска новой идеи. Без идеи нет произведения, потому не стоит ничего начинать, пока не определились ясно и четко: для чего, зачем и что именно хотите сказать? Не приступайте к написанию, пока не отыщите оригинальную идею.

Здесь мнение Ю. Никитина идет вразрез с мнением Стивена Кинга, который в своей книге советов рекомендовал начинать с ситуации, а уже в ней искать идею. Наш соотечественник предлагает классический подход, где содержание определяет форму, а не наоборот. Так что когда в произведении присутствует четкая и доходчиво выраженная идея (а если еще и новая, так вообще замечательно), то это уже немало. Тупых-то боевиков на наш век хватит!

Только вот сказать здесь проще, чем сделать. Многие идеи (добро всегда побеждает зло, любовь все снесет и т.д.) силами литературы и кинематографа настолько избиты, что стали просто неинтересны для авторов и читателей. Вот тут-то писатель и начинает ломать голову, а какую идею выбрать для нового произведения?

— Вы должны выбирать ту дерзкую и злую идею, которая перевернет мир.

Я уже не в первый раз слышу этот совет. Еще он звучит так, что писатель должен говорить о том, о чем все другие боятся. Про коррупцию и кумовство, про волчьи отношения между людьми, про всеядность государственной машины. Все в качестве примера. Сможет ли автор писать про такое? Хватит ли мужества? Возьмут ли это в издательстве? Согласитесь, это нелегкий путь. Но к известности – один из самых быстрых.

— Выбирая между темой знакомой, хорошо изученной и неизведанной, всегда берите неизведанную.

Исключительно потому, что основная масса ходит укатанными в асфальт дорогами фэнтези, космоопер, вампирских саг, попаданцев и прочих спасителей всея Руси. Эти темы хорошо известны и писать про них легко. Трудно писать о них оригинально. А вот то, что изучено плохо, в перспективе может выстрелить. А еще там фактически нет конкуренции. Да, разрабатывать новую тему – занятие сложное и неблагодарное, это требует в разы больше сил и времени. И перспективы туманные. Понравится ли? Оценят ли? Но оригинальность там найти проще.

Совет, на самом деле, очень здравый. Но очень трудно сделать подобное новичку. Однако начинать, конечно, стоит.

— Один роман – одно фантастическое допущение.

Это, скажем так, правило хорошего тона для фантастической литературы. Сформулировано для тех лихих начинающих авторов, любящих, чтобы в одном произведении собрались сразу и вампиры, и оборотни, и галактические императоры, и черепашки-ниндзя. Иногда бывает так, что автор перенасыщает текст допущениями, и происходящее приобретает вид народной сказки или подростковых фантазий. Важно помнить, что фантастическое допущение – это тоже инструмент, и вводится он в текст не для вау-эффекта, а для того, чтобы с его помощью вскрыть какую-либо социальную, этическую или моральную проблему.

— Юмор и героические характеры несовместимы.

Ю. Никитин подметил одну интересную особенность: все великие драматические герои напрочь лишены чувства юмора. В силу сюжета или склада характера, но им по должности шуточки и приколы прямо противопоказаны. Ну не должны они смешить публику, и все тут! Получается, что юмор сбивает с героя большую часть драматизма (и пафоса). Авторы, зная такую особенность, часто вводят в партнеры крутому Герою некоего простачка, который отвечает за юмор, острит и ерничает, как только хочет, и оттеняет достоинства главного героя. На фоне этого нерадивого спутника Герой кажется круче. Примеров таких сочетаний масса: в мультипликации это Микки и Дональд, Шрек и Осел; в литературе – Шерлок и Ватсон (хотя Ватсон далеко не простак, но Шерлок своим вечным «элементарно» на его фоне выглядит… ну, так как и должен выглядеть), Людвиг и Проповедник в цикле Пехова «Страж». Вот такие дела. Срочно вычеркиваем у главных героев все шуточки.

— Трагедия – когда обе стороны правы.

Да, можно понимать трагедию и так. Вообще, такие сюжеты, где у каждой стороны своя правда, одни из самых интересных. Красные хотят всеобщего равенства и братства, обещают накормить голодных и помочь обездоленным, белые ратуют за соблюдение канонов и уважение к истокам, за надежность, стабильность и уверенность в завтрашнем дне. И те, и другие правы. Столкновение интересов – есть основа любого конфликта. А конфликт – это основа драмы, или трагедии, если хотите. Так что все верно. Пользуемся на благо собственных произведений.

(по книге Никитина "Как стать писателем")


ПИСАТЕЛЬ-ШКОЛА.jpg
Tags: искусство, культура, литература, образование, сюжет, теория литературы, эстетика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments